×

prime

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » prime » partnership » TVD: FACELESS


TVD: FACELESS

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://upforme.ru/uploads/001b/dc/dc/130/314968.png

Подпись автора

https://upforme.ru/uploads/001c/a2/2d/2/172044.png

0

2

Клаус в поисках своей милой тётушки

https://upforme.ru/uploads/001b/dc/dc/100/361664.gif

Dahlia
в каноне: Claudia Black, но можешь изменить
Связь: злая ведьма, мерзкая гарпия и моя любимая тётушка

❝ Наши семьи определяют нас с самого рождения. Мы доверяем им, ценим их превыше всех прочих, и всё равно рано или поздно расходимся по разным углам. Наши обещания остаются невыполненными. В поисках лучшей жизни для себя дети нередко бросают тех, кто посвятил свои их воспитанию. Связь между родственниками рождена не из выбора. Это бремя. ❞

Далия — одна из величайших ведьм в истории. Старшая сестра Эстер, тётя Фреи, Финна, Элайджи, Клауса, Кола, Ребекки и Хенрика и двоюродная бабушка Хоуп.

Она стремится к истинному бессмертию, столь редко доступному даже для древней ведьмы её таланта. Для достижения своей цели она без колебаний расправиться с любым, кто встанет на её пути.

В молодости Далия была мягче и добрее. Однако, когда Эстер оставила её, чтобы выйти замуж за Майкла — одного из викингов, терроризирующих их поселение — ведьма преисполнилась презрением к сестре и поклялась, что отныне никогда не покажет другому своей слабости. Позднее Эстер  обратилась к ней за помощью. За возможность той зачать детей Далия потребовала плату в виде каждого первенца семьи Майклсон.

Могущества Далии боятся как Эстер, так и Фрея. Наравне с Хоуп и Фреей, Далия обладает невероятным магическим потенциалом. Истинный масштаб её способностей остаётся неизвестным, но она искусна в распознавании магии и может чувствовать её в других; достаточно талантлива в Тёмной магии, чтобы наложить на бездетную Эстер заклинание плодородия и поддерживать свою жизнь более тысячи лет, погружаясь в глубокий сон на сто лет, а затем пробуждаясь на один год жизни — ещё сильнее, чем прежде.

Характер: Далия — параноик и одержима властью. Она жаждет всего, в чём ей отказывают — будь то любовь или месть. Гениальный стратег и эгоистичная, злобная манипуляторша со всеми предпосылками психопатии. Когда преграда появляется на её пути, она избавляется от неё без намёка на раскаяние. Непослушание ей карается смертью. После всего, что она пережила в юности, сердце её обратилось в камень. Далия всегда остаётся верна своему слову и, в отличие от своей сестры Эстер, никогда не недооценивает врагов. Единственным равным ей по интеллекту был Клаус, но и ему с трудом удавалось перехитрить древнюю ведьму.

❝ Ты хотела семью, но судьба распорядилась иначе, и ты пришла ко мне. Я дала то, о чём ты мечтала. За плату. Теперь я пришла, чтобы забрать своё. Глупая девчонка! Ты знала, на что шла! Пойдёшь против меня, и я заберу всех твоих детей. ❞

Вики для ознакомления: русс. / англ.

Дополнительно: Однажды мы уже отправили тебя на тот свет, дорогая тётушка! Но ты вернулась. Зачем? Известно одной лишь тебе. Но я помню, как мы похожи. Хочешь вновь восстановить меня против всех моих близких? Попытайся. Предложить новую сделку? Или же к тебе внезапно вернулась способность любить, и ты захотела стать заботливой бабушкой для Хоуп? Семья превыше всего, Далия. Посмотрим, кто обыграет кого на этот раз.

0

3

Клаус в поисках своего приёмного сына

https://upforme.ru/uploads/001b/dc/dc/100/420483.gif

Marcel Gerard
Charles Michael Davis or Pedro Pascal
Связь: мой сын, протеже и принц Нового Орлеана

❝ Хочешь забрать у меня Новый Орлеан? Он твой. Хоть на улицу меня выстави. Позволь прояснить только одно. Верны тебе они не будут. Потому что верность нельзя купить. К ней нельзя принудить. Она приходит сама, потому что в тебя верят. Ты многому научил меня, Никлаус Майклсон, но это я узнал сам, и это то, чего тебе никогда не заполучить. Наслаждайся своим королевством. ❞

Марсель Жерар — приёмный сын и протеже Клауса Майклсона, брат Хоуп, а также приёмный отец Давины Клэр.

Он родился в Новом Орлеане, в 1810 году, сыном рабыни и её господина, губернатора Луизианы. Несмотря на родство с губернатором, мальчик работал на плантации с другими рабами, пока не повстречал Клауса во время похорон своего сводного брата. Марсель привлёк внимание первородного, когда кинул яблоко в своего надсмотрщика после порки. Впечатлённый Клаус увидел в ребёнке родственную душу и решил усыновить мальчика, дав ему имя Марселлус, что значит «маленький воин».

Годы спустя Клаус обратил его, и Марсель продолжил жить с Майклсонами на протяжении следующего столетия, до тех пор пока не ушёл служить в армию, во время Первой мировой войны. Вернувшись в 1918 году, Марсель решил построить отношения с Ребеккой, несмотря на нежелание Клауса мириться с этим. Чтобы отвлечь его внимание, парочка призвала в Новый Орлеан Майкла, отца семейства, охотившегося за Клаусом на протяжении столетий.

Когда Майклсоны сбежали, думая, что Марсель был убит Майклом, Новый Орлеан остался без лидера. Со временем эту позицию занял Марсель, значительно увеличив численность вампиров в городе, тем самым вынудив остальные фракции — ведьм, оборотней и людей — уйти в тень. Во время своего правления в качестве короля Нового Орлеана он создал свод правил для всех сверхъестественных жителей.

Когда в городе появился Клаус и захотел вернуть себе титул короля, Жерар начал с ним войну. Марсель и Ребекка вновь попытались возродить былые чувства и объединились, дабы победить Клауса раз и навсегда. Однако их план обернулся неудачей. Гибрид убил многих подопечных Марселя, вынудив того сдаться, чтобы спасти оставшихся, и отдать свой титул короля Клаусу.

Характер: Опасный, лукавый и харизматичный вампир, который наслаждается своей сущностью. Марсель — душа компании. Он считает Новый Орлеан своим домом и готов сражаться за него. Будучи лидером в своём собственном праве, вампир серьёзно относится к правилам и наказывает тех, кто отказывается их соблюдать. Марсель может быть жестоким, но он не высокомерен. Способен на милосердие и действительно заботится о своих подчинённых. Несмотря на то, что вампир находится в позиции власти, он благоразумен, дружелюбен и готов на уступки.

Клаус: Я не был тебе хорошим отцом. Что неудивительно, ведь у меня не было достойного примера. Я никогда не видел себя в человеке, который растил меня. Впервые я увидел схожесть с другим в день нашей встречи: когда ты бросил яблоко в негодяя, выпоровшего тебя до крови. Уже тогда стоило ожидать, что ты вырастешь лучшим человеком, чем я когда-либо стану. ❞

Вики для ознакомления: русс. / англ.

Дополнительно: В первую очередь между нами семейные отношения, пусть и приправленные чувством вины и чередой предательств — что тоже очень по-семейному, когда ты Майклсон. Ты никогда не станешь моим врагом, как бы ни старался, но поиграть можем, если хочешь. В остальном, готов простить тебе все грехи и вернуть в лоно семьи. Ты, главное, приходи, сына. Будем править Новым Орлеаном вместе!

0

4

КОЛ МАЙКЛСОН в поисках своей девушки / будущей жены 

https://i.pinimg.com/originals/92/f9/4b/92f94bd0c479485358ba9939f12efca3.gif 

[indent]
Davina Claire
Danielle Campbell
Связь: Каноничная, с некоторыми изменениями - я не был в теле ведьмака, Давина не возвращала меня к жизни (как это случилось, расскажу отдельно). Во всём остальном предлагаю оставить как было. В том смысле, что это любовь, преданность, взаимная защита друг друга. Конечно, всё иногда омрачено сложностями, но у кого их не бывает? К тому же, мы всегда были похожи. От нас обоих отказались наши предки. Твои в прямом смысле так называются, мои - родители на жаргоне. И всё же. В любом случае, нам друг с другом было всегда проще, чем должно было в принципе. Истории красных шапочек, что сходят с тропы, пока идут к бабушкам и находят себе в сопровождение плохих мальчиков, редко заканчиваются хорошим. Но у нас как-то странно вышло.

Биографию и события описывать не буду, они без того известны. Характер тоже нужен каноничный: сильная, смелая, та ведьма, что близкими дорожит гораздо сильнее, чем властью или чем угодно. По поводу взаимоотношений со мной, они очевидны: мы - пара, с зачином на крепкое совместное будущее.
дополнительно: Лучше регистрируйтесь и пишите в ЛС сразу, если по заявке. Естественно, можно и без оной, Давину в принципе ждут как канона и на неё сюжетно есть какие-то планы (каюсь, не вникал, пока нужды не было). Так что, моя заявка на Клэр в пару как предложение, а не потенциальная проблема, если решите обойтись без этого. Просто в игру тоже рад буду вовлечь и предложить пару сюжетов. Пишу от первого лица, объёмом от 7к+, как правило. Воспринимаю первое, второе, третье, разные стили постов...В принципе, не важно. Единственное, люблю посты от 5к, так мне проще вовлечься и прочувствовать происходящее. Ну и на тему пары, естественно, лучше сначала обсудить всё в ЛС,  насколько сходимся в видении и на "одной волне", потому что без этого никуда. В последнее время не очень много писал, но восстанавливаюсь потихоньку, так что, без игры не оставлю, пару постов в месяц обещаю. Не спидпостер, даже близко, говорю сразу. От Давины тоже жду вовлечённости в персонажа, желания играть, писать посты и взаимодействовать со мной и со всеми остальными, а не просто профиль на главной странице.

Пример поста.

Конечно не уверен, что хороший наблюдатель для новоявленной другой няньки. Потому что моё, по большей части - веселье, развлечения всех мастей. Возможно, побольше крови, в зависимости от настроя. Но вечно моя доля, в этой извечной паранойе, приглядывать за подростками, чтобы с ним не случилось ничего плохого. То за племянницей, то за внезапно ожившим братом того же примерно возраста.
Потому что плохое - то, что постоянно преследует нашу семью, на протяжении множества веков. Приходится ориентироваться, постоянно находясь в напряжении. Я бы не вникал, на самом деле - нет ничего проще и правильнее порой, чем свалить. Мне этот ход более, чем подходит, как известно. И я бы, скорее всего, так и поступил...если бы не одно "но".
Будь речь о планах Ника очередных по порабощению окружающей флоры и фауны, в качестве царька местного - только бы меня все и видели, на самом деле. Спустя настоящую смерть, всегда понять не сложно, какие приоритеты быть должны, в конечном итоге, кто выступает на твоей стороне.
И Ребекка, с её бесконечным доверием каждому, кто посмотрит тепло, и Элайджа, с той преданностью, что распространялась только на Клуса...Не знаю-не знаю. Вернулся когда к жизни, выполняя условия сделки с Морганой, уверен был, что не посмотрю даже в сторону дел семьи - мне очевидно, никогда ещё не принесло это никакой пользы.

Но затем - известия, что достигли каждого уголка магического мира, отзывались среди ведьм так громко, что невозможно было проигнорировать. Естественно, дорогой старшенький снова в эпицентре событий - умеет же привлечь всеобщее внимание. Любой ценой, как правило.
Хотя, того, что случилось, даже я ожидать не мог, справедливости ради. Ребёнок, зачатый от волчицы, наше общее, семейное наследие. Живая кровь, кто-то единственный, не проклятый вечностью.  Конечно, я вернулся, несмотря на все обстоятельства. Из любопытства невероятного, возможно. Но, скорее, просто вопреки здравому смыслу. Воссоединение с семьёй никогда не приносило мне ничего, кроме крайних неудобств и кинжала в сердце. И всё же...Я мог считать, что Клаус голову обожает в задницу засовывать, не осознавая последствия собственной гордыни, но не мог отвернуться от той части семьи, что не была ни в чём виновна. Пришлось отодвинуть всё подальше и вновь врубиться в дела Майклсонов. Всегда и навечно, чёрт возьми. Никогда ко мне не относившееся.

И вот, я здесь. В местечке, где ни за что не пожелал бы оказаться по собственному выбору, будь он у меня. Для отдыха предпочёл бы иные места совершенно - не люблю стоять в дорогих ботинках на влажной почве, пачкающей их. По привычке предпочёл бы наверное Новый Орлеан, обитаю в котором последние годы - поисковик говорит, что сейчас там идёт дождь, тёплый, ненавязчивый. Вполне терпимо.
Но ни за что бы, справедливости ради, не выбрал это тоскливое место для добровольного времяпровождения. Которое может и не насильственное конечно - сам вызвался, в виду отсутствия иных вариантов. Просто, всё равно не очень радостное. Потому что дети, относящиеся к твоей семье непосредственно - прекрасно конечно. Всегда говорил, что Хоуп - лучшее из того, что Клаус сделал за целое тысячелетие. Она была причиной, по которой я воссоединился с семьёй, имея возможность быть полностью свободным - мертвецам обычно не предъявляют братских претензий. Она же стала причиной, по которой я остался, несмотря все события - главная магическая новость столетия, девчонка у которой на родовом древе висят много тысяч трупов и столько же жаждущих отомстить за них. Приходится присматривать.

Даже если не происходит ничего особенного - никто из нас не знает о новых потенциальных угрозах. Естественно, они всегда рядом - глупо было бы верить, что провиденье обеспечит нам хотя бы один спокойный год. Либо враги идут за моими старшими братьями, либо они за ними,  с попеременным успехом. Видимо, чтобы не заскучали обе стороны.
Однако, пока всё спокойно относительно. Насколько это возможно с нашими судьбами и интересом сверхъестественного мира по отношению к уникальному в своём роде трибриду. Который хочет себе подобие нормальной жизни. Пусть даже выраженную  в самых странных формах - возиться с мелким, не имеющим никакого отношения к тебе?

Хотя, дело каждого конечно, как проводить молодость собственную. Я званые вечера предпочитал и кровавые бани, удовольствие находя во множестве вещей, что ни за что не посоветовал бы племяннице в том же возрасте. А она...развлекается невинно вполне, не в стиле Майклсонов. Играет в няньку.
И, разумеется, Хоуп нравится это всё -  не возня с чумазым ребёнком, нет конечно. Скорее, имитация этой нормальности обычной девчонки, которая не умеет бояться в правильных пропорциях. С детства приучена к тому, что вокруг происходит много нехорошего.
Может, это плохо - для кого-то из собственной семьи, ни в чём неповинного, я желал бы лучшей доли. А может быть, в извращённом каком-то смысле, хорошо даже. По крайней мере, она знает хоть какую-нибудь другую жизнь. Пытается её выстроить чуть более нормально. Даже если я не назвал бы таковым её времяпровождение сейчас. Потому что зрелище, наблюдаю за которым, вполне такой цирк.

И всё же, хотел бы я сказать, что не совсем понимаю, чего ради это всё. Но я к сожалению понимаю. Потому я тоже здесь. Слежу, чтобы  с Хоуп не случилось ничего, даже в этом небольшом городке, где не встретил пока ни вампира, ни оборотня. Что абсолютно не показатель безопасности. Потому что мы - Майклсоны. Подлянки ожидать лучше на каждом возможном шагу.

Прекрасно понимаю, какой бунт может вызвать моё присутствие здесь сейчас - подростковый, во всём многообразии. Несмотря на обилие сил, племянница всё ещё больше человек, чем кто-либо ещё. Непохожая на нас всех и потому лучшая часть нашей семьи.
Потому стараюсь не показываться - наблюдаю со стороны, наслаждаясь относительной безмятежностью, недоступной в обычное время. В этом есть нечто умиротворённое. Немного неподходящее нам по стилю, но от того гораздо более приятное.

Кажется, чуть не спалился - исчез за секунду до того, как племянница присмотрелась к тому месту, на котором я находился только что. Внимания, как и силы ей не занимать - множество талантов переняла от мамочки и папочки. Может быть, не обрела ещё все  доступные качества в силу возраста, но уверен, впереди у неё огромное будущее. До которого ей дожить нужно ещё, оставаясь осторожной девочкой - вечность хороша не только удовольствиями, предложить которые способна. Но и плоха бесконечным количеством проблем.

Так что, да. Хоуп весьма конкретно позицию свою озвучила в том, что собирается сделать - навестить подружку где-то подальше от Нового Орлеана, с которой познакомилась...Эту часть я признаться упустил, домой вернувшись к самому концу выяснений, стоит ли ей покидать дом отчий. Не самое безопасное место на свете, как по мне. Потому поддержал племянницу, несмотря на громкие возражения Клауса - ей стоит пожить хотя бы немного нормально, насколько это в принципе возможно. Сказал, что мы должны доверять ей, что она сильная довольно ведьма, благоразумная девушка и прочее бла-бла-бла. Не зря же я всегда был самым любимым дядюшкой. Им и остался, поддерживая всё это свободолюбие, общее для нас двоих.

Проблема в том, что я всегда был вероломным, ни для кого не секрет. Дочь Ника взяла обещание с занудной части семьи, что они не будут  вмешиваться или останавливать её, или следить, или ещё каким образом свободу её ограничивать, как у нас принято.
Но не у меня. Я ведь изначально был на её стороне, как и всегда, в чём смысл?
Формально, я не нарушил никаких обещаний, данных ей. С моей стороны не звучало ничего  в стиле "я не появлюсь там". Младшая Майклсон при всём желании не сможет мне предъявить этого. А я, хоть мы поддерживаем дружеские отношения, всё равно остаюсь всё же дядей.

К тому же, мне известно, как всё работает. Конечно, подружка кажется безопасной - никаких признаков, что это очередной чей-то план по тому, как нанести удар по нам. Вроде бы, всё безопасно абсолютно.
Проблема в том, что никто из тех, кто из себя представляет угрозу, не носит обычно футболку с такой надписью. Разве что, кроме Клауса. Тому давно собственный мерч выпускать пора с надписями в стиле "я - великое зло, поклонитесь" и тому подобное. Но этот всегда был исключением. За месяц жертв предупреждал воплями и угрозами о приближении, а затем удивлялся, куда все разбежались. Или как подготовиться успели к его прибытию.
Остальные же опасны могут в своём самом невинном образе. Если чему и научило меня последнее тысячелетие, так это тому, что никогда расслабляться не стоит. Нет магии в этом мире, которую я не знал бы. И она порой принимает весьма невинно-многообразные формы.

И кстати, создаётся впечатление, разглядываю пока идиллическую картину, что был не так уж сильно неправ в своём подозрении. Подружка Хоуп, заманившая её к себе домой не оказалась под гипнозом или источником какой-нибудь губительной силы для крови Первородных. Но подстава произошла всё-таки. Я иначе не могу назвать западню, в которую попала моя племянница, под названием "пригляди за отпрыском".

Слышу, как они собираются домой, не оставаясь больше на открытом пространстве - уже неплохо. Конечно, я приглядываюсь к окружающей обстановке - никого рядом, вызывающего подозрение. Но когда они окажутся в замкнутом пространстве, защищены будут хотя бы от гостей незваных. Приглашение потому что может включать в себя чьи угодно планы. Не угадаешь.

Следую за Хоуп с малышкой, провожая их прямо до порога нужного дома. Уверен почему-то, что племянница и сама не так представляла себе всё это. Говорила же про то, что имеет право общаться с ровесниками и проводить время праздно. Не думаю, что понятие в себя включало возможность подработать бесплатно нянькой. Подружка усвистала, насколько мне известно, не собираясь проводить время с гостьей. Вот и доверяй обычным людям.

Не ожидаю подставы, когда Хоуп и Милли возвращаются в дом её подруги. Думаю даже, что можно отправиться в один из немногочисленных местных мотелей, чтобы...отвлечься. Не вижу ничего опасного в пребывании Хоуп тут, можно позволить себе развлечься. Уверен, место подобное не изобилует способами устроить себе весёлый вечер, а всё вокруг не усеешь трупами, слишком уж примечательно это будет тут, во всех смыслах.
И всё же, я всегда хорош был в том, чтобы не скучать. Разберусь как-нибудь.

Почти свалил уже, когда заметил приоткрытую дверь. То ли Хоуп забыла закрыть, то ли сделала это не слишком плотно, понятия не имею. Вижу только, как кто-то мелкий и целеустремлённый, всё ещё в верхней одежде выбирается обратно на улицу со словами, что она за своей забытой игрушкой.
И не моё дело, вроде бы. Хоуп сама подвязалась на роль няньки - ей и проявлять должное беспокойство. К тому же, невозможно долго не замечать отсутствие ребёнка, за которым присматриваешь. Не вмешивался бы, не обозначая никак собственное присутствие - таков был план в самом начале, в конце концов.
Но инстинкты всегда включаются первыми. Вижу когда, что падение с лестницы неминуемо уже, через мгновение оказываюсь рядом, подхватывая Милли. Знаю, что не стоит демонстрировать способности, когда ни попадя. И всё же, в планах не было наблюдать, как ребёнок повредит себе что-то. Скорости моей хватит, чтобы остановить падение и вновь исчезнуть - ребёнок не должен был даже понять, что случилось.

Проблема в том, что племянница быстро замечает пропажу девочки - распахивает дверь в тот самый момент, когда я ту держу подмышки, поднеся к порогу. Опускаю ту на пол, разглядывая Хоуп. Вот чёрт.

- Здравствуй, дорогая. Не поверишь, но проезжал мимо, решил проверить, как у вас тут дела. Конкретно уверен, что такая версия не зайдёт младшей Майклсон - трудно купиться на что-то подобное. Но что-то же нужно озвучить. Повожу плечами, растягивая губы в улыбке - напоминаю племяшке, что мы всегда на одной волне были, ей не за что на меня злиться. Может на отца, если вдруг захочет. В конце концов, всё всегда к нему сводится.

0

5

Жозефин в поисках своего маленького принца

https://upforme.ru/uploads/001b/dc/dc/368/t455373.gif 

[indent]
Esmond
tom blyth
Связь: сын, которого Жозефин совершенно не ожидала увидеть живым. Пройдем семейную терапию вместе? c;

Незаконнорожденный ребенок от союза ведьмы и короля Фердинанда II Арагонского, Эсмонд с первых же секунд жизни стал тайной, которую нельзя было произносить вслух даже шепотом. Рождение мальчика произошло в марте 1483 года — в эпоху, когда испанский двор жил под пристальным взглядом Церкви, а любая слабость монарха могла стать оружием в руках врагов. Фердинанд не мог позволить себе оставить бастарда рядом с троном. Не из ненависти и не из жестокости — из страха. Страха перед Инквизицией, перед политическими интригами, перед тем, что имя ребенка однажды станет петлей на шее и самого короля, и его законных наследников. Так было принято в мире, где власть измерялась не любовью, а количеством выживших.

Ребенка официально объявили мертвым. На деле же мальчика передали на воспитание тщательно отобранной паре простых крестьян — людям честным, богобоязненным и достаточно благоразумным, чтобы никогда не задавать лишних вопросов. Их дом стоял вдали от столичных слухов, но не вдали от королевских глаз: семья получала деньги и продукты через доверенных людей, а в детской колыбели Эсмонда, под тканью, скрывался тяжелый медальон на золотой цепочке — вещь, которая должна была остаться с ним навсегда. Как знак, а может - как клеймо.

Мальчик рос в любви, практически ничего не зная о своем происхождении. Он был обычным ребенком — слишком умным для деревни, слишком тихим для мальчишеских игр и слишком добрым, чтобы кому-то пришло в голову подозревать в нем кровь короля… и ведьмы. В возрасте пяти лет Эсмонд начал посещать церковную приходскую школу. Там его учили читать и писать на латыни, учили грамматике и молитвам, учили смирению — и страху. В этих стенах детям внушали, что незнакомое всегда опасно, что колдовство — это не чудо, а скверна, что ведьмы — не люди, а слуги тьмы, и их надо либо бояться, либо ненавидеть. В маленьких головах послушно прорастала мысль, что мир делится на святых и проклятых, и граница между ними проходит по крови.

Эсмонд не знал, что его кровь уже давно выбрала за него.

Когда мальчику исполнилось пятнадцать, его жизнь начала трещать по швам — тихо, как тонкий лед под ногой. Однажды вечером, прогуливаясь по деревне, он увидел на рыночной площади девушку необычайной красоты. Она стояла среди сумерек так, словно сумерки принадлежали ей одной: в ее взгляде было что-то слишком взрослое, слишком спокойное и слишком уверенное. Она держала тяжелые корзины с продуктами, но даже это выглядело не как труд, а как игра. Поборов порыв стеснения, Эсмонд сделал первый шаг. Он предложил помощь, а вместе с ней — первое в своей жизни настоящее знакомство, которое казалось ему судьбой. Он не мог представить, какой сюрприз принесет эта встреча. Не мог представить, что иногда судьба приходит не с улыбкой, а с клыками.

В тот же период, вернувшись домой позже обычного, он застал приемных родителей за ссорой. Ссора была нервной, тяжелой, той самой, где слова вырываются не потому, что хочется говорить, а потому что невозможно молчать. Из обрывков фраз Эсмонд понял главное — они скрывали от него что-то важное всю жизнь. Под напором подростка крестьянам пришлось рассказать правду, которая была им известна. Эсмонд узнал, что его отец — нынешний король Фердинанд II, а его мать — придворная дама, которая исчезла много лет назад, оставив после себя лишь медальон с символом Гекаты. И в тот момент в душе юноши зародилась не просто обида — детская, жгучая, слепая. Обида на тех, кто подарил ему жизнь и тут же от нее отвернулся. Обида на мать, которая исчезла. Обида на отца, который предпочел спрятать сына, словно грязный секрет. Ему казалось, что его предали. И самое страшное — в этом ощущении было слишком много правды, чтобы оно прошло быстро.

Тем временем чудесная незнакомка с рынка продолжала появляться в его жизни. На протяжении нескольких месяцев Эсмонд виделся с ней почти каждый день. Они гуляли по окрестностям, говорили обо всем и ни о чем, он каждый вечер провожал ее до дома, а при каждой новой встрече дарил по одному самому красивому цветку, который удавалось сорвать утром в поле. Эсмонду казалось, что он влюбляется по-настоящему. Он был готов свернуть горы, переплыть океаны мира, лишь бы увидеть ее улыбку. Ему хотелось верить, что наконец-то в его жизни появилось что-то, что принадлежит только ему — не тайна, не кровь, не чужие решения, а чувство. Чистое и настоящее. Он не знал, что она действительно не желала ему смерти. Она желала свободы. Ее звали Рене. И Рене была ведьмой. Той, что заняла место Дионисии при дворе после ее исчезновения. Ведьмой, связанной с королем чарами и обязанностями, ведьмой, которая устала быть инструментом власти и хотела разорвать цепи. Она слишком долго жила под чужими приказами. Слишком долго видела, как магия превращается в повод для пыток и казней. И тогда она выбрала самый опасный способ освободиться.

Она выбрала Эсмонда.

Они виделись в последний раз 22 ноября 1504 года. Днем они сидели у него дома за столом, как всегда — тихо, почти по-домашнему. Она заварила ему чай, добавив в него особый ингредиент. Эсмонд не подозревал, что эта мягкость — всего лишь подготовка к удару. А поздно вечером она наконец-то пригласила наивного юнца к себе домой. Там его ожидала новая жизнь.

Мальчишка пришел в себя на следующий день в пустом доме. Голова гудела от боли, перед глазами все плыло. Он с трудом приподнялся, упираясь ладонями в холодный пол. Его одежда была испачкана кровавыми пятнами. А в кармане он обнаружил флакончик с бордовой жидкостью, небольшое мужское кольцо и помятый исписанный листок бумаги.

«Я молю тебя, мой дорогой Эсмонд.
Выпей содержимое флакона.
И будь счастлив.
Твоя Рене».

Наверное, в тот момент юноша был слишком напуган и слишком ошеломлен, чтобы думать, а может, израненное любовью сердце подтолкнуло его на этот шаг. И он выпил человеческую кровь, тем самым завершив обращение. Мир изменился мгновенно. Все эмоции, которые он подавлял годами — страх, обида, ненависть, тоска — в одночасье захлестнули его с головой. И вместе с ними пришло то, чего он никогда не чувствовал прежде: сила. И голод. Эсмонд был не просто разгневан. Он был в ярости.

В ту же ночь мальчишка прорвался во дворец Фердинанда (обойти стражу не сложно, когда у тебя есть силы внушения...или на крайний случай - возможность испить всю кровь из человеческого тела). Ему было нужно разобраться во всем с самого начала. Хотелось получить ответы на вопросы, которые жгли его изнутри. Почему король не захотел оставить сына себе. Почему не отдал ребенка на воспитание матери. Почему предпочел спрятать его, переложив ответственность на чужие плечи.

Фердинанд узнал его почти сразу. И, возможно, даже хотел сказать что-то — признание, оправдание, объяснение. Но Эсмонд уже не был мальчиком. И уже не был человеком. Король не поддавался контролю — на нем лежали чары защиты. Так поступают все правители, которые понимают цену собственной головы. А затем появилась Рене. И в тот момент Эсмонд понял, что она не была случайностью - она была ловушкой.

Эсмонд не помнил себя. Он помнил только кровь. Крики. Тяжесть медальона в ладони. И ощущение, что он рушит собственную жизнь так же легко, как ломают свечу. Когда все закончилось, король был в тяжелом состоянии, хотя сердце его все еще билось. И единственное, что осталось в памяти Эсмонда с того дня — как он на дрожащих ногах, весь в крови, сжимая в руках золотую цепочку с тяжелым медальоном, растворялся в холодной ночи. Уходил как можно дальше от дворца, от деревушки, от всего, что было его прошлым.

Наутро, в лесу, содрогающемся от рыданий, мальчишку нашел другой вампир. Он не убил его. Не воспользовался слабостью. Он просто посмотрел на него — и увидел не монстра, а ребенка, которого сломали слишком рано. Он взял Эсмонда под свое крыло, обучил неопытного юнца всему, что знал сам: как охотиться, как скрываться, как контролировать голод, как жить с вечностью и не сойти с ума. И спустя годы, когда Эсмонд уже привык к жизни вампира, он решил дальше идти своим путем, ведь теперь его интересовал лишь один вопрос: была ли все еще жива его мать? Та, что подарила ему жизнь. Та, что исчезла, оставив его в чужих руках. И если она жива…Он найдет ее. И выскажет все свое недовольство прямо ей в лицо.

дополнительно: В целом, хочу предоставить полный полет фантазии для потенциального игрока. Если не нравится какой-то момент из биографии – исправим. Характер, само собой, остается также за вами, чтобы вам было комфортно находиться в теле персонажа. Но если что, я бы хотела видеть его таким небольшим бунтарем, которому, несмотря на прожитые годы, все еще трудно адаптироваться к современному миру.
Никаких особых или сверхъестественных пожеланий не имею. В случае чего – ко всему придем путем мирных переговоров. Внешность, в случае чего, сменить можно будет. Меня найдете в гостевой, а дальше.....если телегу заблокируют, придется голубиной почтой пользоваться хд
из артефактов: старый кулон, в котором сохранился портрет Дионисии — с обратной стороны миниатюрная гравировка имени на древнегреческом и символа Гекаты
Буду ждать и постараюсь любить тебя, мой маленький принц.

0


Вы здесь » prime » partnership » TVD: FACELESS